Меню Содержимое
Главная [ новости ] arrow Хабзэ arrow Панеш С.Р. Этимология лексемы "нарт" и прагматическая установка "послушание старшим"

Вход для пользователей






Забыли пароль?
Ещё не зарегистрированы? Регистрация
EnglishArabicFrenchGermanPortugueseRussianSpanishTurkish

Экспорт новостей

Реклама
Панеш С.Р. Этимология лексемы "нарт" и прагматическая установка "послушание старшим" Печать
04.10.2009 г.

Панеш С.Р.
Краснодар, КубГУ

Этимология лексемы "нарт" и прагматическая установка "послушание старшим".

На современном этапе развития филологии большое внимание уделяется теории порождения речи, речевого мышления. "В области словообразования это не просто изучение производного слова как комбинации морфем, полученной в результате преобразований в словообразовательном гнезде, но и изучение реального речемыслительного процесса образования производного слова как решения частной задачи построения текста" [7; I8].

В качестве первой стадии в процессе порождения речи учёные выделяют мотив. "В живой программе речевого мышления движение идёт… от мотива, порождающего какую-либо мысль, к оформлению самой мысли, к опосредованию ее во внутреннем слове, затем – в значениях внешних слов и, наконец, в словах" [3; 38]. По Л. С. Выготскому, замысел высказывания осуществляется на основе словесно неоформленных наглядных образов, т. е. словесная речь начинается с "внутренней речи". Прежде чем сказать что-либо, у говорящего рождаются определённые образы, ассоциации, которые активизируются. Данная активизация определяет концентрацию личностных смыслов. Группировки смыслов отражаются в языковых значениях лексических единиц [3; 29].

К числу стержневых терминов понятийного аппарата современной лингвистики относятся "национальный образ", "прагматическая" и "культурная" установки. Представления о национальных образах, как ключевые черты натуры являются общим знаменателем, оказывают глубокое влияние на национальный характер и общий стиль жизни. Национальные образы отражают общие тенденции (константы) языкового поведения, которые проявляются в зависимости от культурной установки, которая  функционирует в виде общих закономерностей высказывания на данном языке, и свойственных данному социуму правил речевого и общественного поведения. По мнению Н.Д. Арутюновой, установка или прагматическое значение высказывания раскрывает косвенные смыслы высказывания, иногда намёки, иносказание, обиняки и т.п. [2; 390].

Черкесские сказания о нартах представляют огромный интерес для современных исследователей. Устная и певческая традиция черкесов сохранила колоссальный массив сведений о нартах, тем не менее, в происхождении самой лексемы "нарт" остаётся много неясного. Рассмотрим роль, а также функционирование некоторых центральных черкесских прагматических установок, формирующих свод законов Адыгэ Хабзэ, в процессе порождения лексемы "нарт".

Некоторые учёные усматривают сходство слова "нарт" с иранским "нар" (мужчина), осетинским "на арт" (наш огонь) и древнеиндийским корнем "плясать". Канадский учёный Джон Коларуссо считает, что "…наименование "нарт" - индо-иранского происхождения (прото-индо-европейское слово, реконструированное от "энер" - “en(e)r”, греческое “aner”). В сабинском диалекте италийского языка существует имя собственное “Nero”, которое означает "Сильный". В умбрийском диалекте есть слово “nerus”, в староирландском -“ner”. В ведийском санскрите существует эпитет богини Индры “nrtama” (самая важная), в санскрите “na”, “naram”-  акузативный падеж лексемы "человек, герой". В авестийском языке есть слово “nar, narэ (gara)”, в осетинском - "нарт" [9; 6].

А.М. Гадагатль считает: Слово "нар-тэ" или "нарт (ы)" – состоит из двух компонентов. Первый компонент, выраженный существительным с простой основой  "нэ", означает "глаз", "р" - суффикс определённости в черкесском языке. Второй компонент "т, тэ", который присутствует и в других именах нартов "Сэтэнай" и "Шэбатыныкъо", означает "дари". По наблюдению Аскера Гадагатля, в этих именах компонент "тэ" или "ты" выступал с суффиксом "н" ("тэн", "тын" - "дарить" в масдарной форме), а в случае со словом "нарт" без него. А.М. Гадагатль пишет о правомерности перехода "э" в "а" при словосложении и усечении гласных в конце слова. Наименование "нарт", которым обозначается каждый персонаж эпоса, означает: "глаз дарящий". В названии, "правдиво и поразительно точно выражена символика древнечеркесского эпоса "Нартхэр"". "Нар", "натэ" осмысливается как "глаздарящий", "глазодар", или как "бесконечно щедрый" человек, способный подарить собственный глаз. В шапсугском наречии черкесского языка суффикс "р" не употребляют и слово "нарт" произносят как "нат", а бжедуги опускают суффикс "р" в устойчивом выражении: "Натыжъым фэд" (букв. "Как старый нарт")  [4; 316].

В поисках истины постараемся проникнуть в лабораторию словотворчества древнего человека и попытаться понять мотив порождения лексемы "нарт", т.е. "осмыслить" происхождение этого слова.

Рассмотрим сказку "Приключения Зедеба", которая была рассказана шапсугом Кымчери Катыжем классику черкесской литературы Темботу Керашеву. В сказке описывается древняя игра в "сантращ" (настольная игра) Зедеба с родным отцом, который завидовал удачливому сыну. Условия игры установил отец. Он предложил выколоть глаза тому, кто проиграет. Заметим, что подобное жестокое поведение отца по отношению к сыну нетипично для черкесов, т.к. стереотипное отношение родителей к детям в черкесской семье – жертвенное. С древнейших времён у черкесов существовал культ "настоящего мужчины", согласно которому, откровенная демонстрация жестокости была запрещена. Даже по отношению к врагу Кодекс чести мужчины не позволял изощрённых пыток, издевательств. Отношение отца к сыну, описанное в этой сказке, является художественным преувеличением для дальнейшего акцентирования благородного поведения сына в некрасивой ситуации: "Каждый раз сын выигрывал, но он не решался выколоть глаза отцу. Играли целую неделю, но пши ни разу не победил. "Нехорошо, что я обижаю отца. Он не может успокоиться. Всё-таки я ему сын, не поднимется у него рука выколоть мне глаза. Пусть он хоть раз победит", - подумал Зедеб и уступил отцу". Далее, Зедеб специально проиграл отцу, а жестокий князь выколол глаза собственному сыну [1; 135].

Глаза героя выступают в качестве важной художественной детали. Во времена бесконечных войн черкесский мужчина для сохранения собственной жизни должен был полагаться только на свои физические данные, и орган зрения имел особый смысл. Но, основной интерес для нашего исследования представляет прагматическая установка "уважения и послушания родителям, старшим", сохранившаяся у черкесов и в наши дни. Разберём механизм действия данной прагматической установки в сознании Зедеба:

  1. Поведение отца в момент игры нетипично для черкеса. Сын не ожидает ничего плохого от отца и не верит в то, что с ним  плохо поступят. Поэтому у Зедеба нет заранее подготовленной реакции, которая бы защитила его от коварства родителя;

  2. Условие игры было озвучено заранее. В случае проигрыша, Зедеб должен его выполнить. Но он всё равно уступает и специально проигрывает старому отцу из желания его успокоить. После чего сын жертвует своими глазами.

В данной сказке общекавказская установка уважения к старшим доведена до абсолюта. С позиции современного человека поведение Зедеба - глупо. Но законы черкесской этики одобряют проявления абсолютного доверия и любви детей по отношению к родителям. Об этом говорит то, что Зедеб в сказке является положительным героем. Далее, по сюжету, к Зедебу возвращается зрение, а в конце сказки он получает покой и счастье.

Возможно, те же древние символы и прагматические установки действуют в качестве мотива наименования витязя из черкесского эпоса лексемой "нарт", которую прочувствовал и объяснил черкесский писатель - фольклорист. В качестве экстралингвистической подробности, добавим, что А.М. Гадагатль владел всеми наречиями черкесского языка и имел опыт в сочинительстве на родном языке.

В сказании "Сосырыкъо и пшыналъэм и къедзыгъуитI", в котором нарт Саусырыкъо похищает огонь у великана, побеждает его и приносит огонь нартам, нарт описывается в тексте дважды:

"Армы, СосырыкъоапцIэ, армэ, лIы фIыцIэ гъущIынэ" [8; 49, 50].

Вот русский перевод этой строчки:

"Смуглый Саусырыкъо, муж железноглазый" [8; 49], а также:

"Саусырыкъо, смуглый муж с железным глазом" [8; 61].

В тексте оригинала подразумевается не материал, из которого сделан глаз Саусырыкъо, а "неуязвимость" либо "острота зрения" нарта. Русские комментарии к этому эпитету такие: "Одно из выражений, утерявших своё значение. Букв. Муж с железным глазом".

Приведём английский перевод этой фразы:

“Armi, dark Sawsewruquo, armi, a black man with iron eyes” [9; 112, 113].

(Букв. "Смуглый Саусырыкъо, смуглый мужчина с железными глазами").

И русский и английский варианты не уточняют количество железных глаз персонажа. Возможно, предшествующий черкесский сюжет, повествующий о том, почему же у Саусырыкъо всего один глаз железный, был утерян.

Джон Коларуссо пишет о том, данное сказание – самое древнее из всех черкесских сказаний. Он сравнивает черкесское сказание о том, как "Саусырыкъо добывал огонь" с древним хеттским мифом и находит в них много общего. По сюжету персонаж Zaskhapuna сражался с драконом по имени Illuyanka (хуриттское имя). Дракон первым напал на Zaskhapuna и украл его сердце и глаза. Слепой Zaskhapuna женился на смертной дочери бедного человека, которая родила ему сына. Достигнув зрелого возраста, сын Zaskhapuna женился на дочери Дракона. В качестве калыма сын попросил сердце и глаза отца. Получив свои глаза и сердце, Zaskhapuna, переплыл через море, и убил Дракона Illuyanka, но он должен был убить и собственного сына, который поклялся в верности свёкру [9; 122-123].

Легко видеть сходство сюжета хеттского мифа не только с сюжетом сказания о Саусырыкъо, но и с сюжетом сказки о Зедебе, в которой так же, как и в хаттском мифе, помимо исчезнувших глаз, затрагиваются отношения отца и сына. Эпитет "железноглазый" по отношению к Саусырыкъо носит символический характер и выполняет знаковую функцию. Возможно, мотив возникновения лексемы "нарт" (Глазодар), тема "железного глаза", а также сюжеты, описывающие, как главный герой лишается зрения, а после восстанавливает его, неслучайны. По одной из исторических версий, древние хетты имели межкультурную коммуникацию с племенами древних черкесов и даже участвовали в формировании черкесского этноса, т.е. черкесы могли получить от них определённую художественную информацию. Возможно, опасаясь того, что злые силы могут потребовать глаза любимого персонажа в залог, черкесы, наделили нарта железным (неуязвимым) глазом либо железными (неуязвимыми глазами). Так, у нарта Пши Бадиноко были стальные усы, которыми он убил змей, плавающих в чаше с Нарт-санэ (вино-нартов). Легко видеть, что сталь и железо выполняют роль волшебных защищающих материалов.

Рассмотрим ещё одну деталь. Личные имена – один из древнейших пластов лексики у всех народов. Самые древние из них "несут информацию о почти "первых" днях человеческого бытия и особенно ценны для изучения древнейшей истории различных миграций (перемещении) народов [6; 155].

"Имена, называющие лицо по характерному физическому признаку, относятся к исконно черкесским именам" [6; 102]. Они отражают народные воззрения черкесов на мир и окружающую действительность, особенности быта, духовные и религиозные традиции, историю и культуру народа. В словаре-справочнике "Наши имена" мы нашли черкесские мужские имена, производные от слова "нэ" (глаз): Нахъо (Светлоглазый), Нэкъар (Черноглазый), Нашхъу (Голубоглазый), Нащэ (Косоглазый), НэмытIыжъ (С припухшими веками), Нэхъурай (Круглоглазый), НэхъуратI (Смотрящий исподлобья), Нэшхо (Большеглазый), Нэшъу (Слепой), НэшIуцI (Черноглазый), Къэрэгъулан (э) (Остроглазый, букв. сторож + глаза), Нэрыт (Тот, у кого есть глаз), "Нэмыт" (Тот, кто не даёт глаз), а также 3 имени–прозвища, которые с течением времени закрепились в языке в виде имён: Хьанашхъу (Голубоглазый пес), Хьанэхъу (Большеглазый, лупоглазый пес), Хьанэшхъожъ (Старая большеглазая собака). "Черкесы давали своим детям "обманные имена", которыми пользовались для того, чтобы не привлекать внимание "злых сил"" [6; 154]. Интересно, что во всех этих именах-прозвищах присутствует один и тот же персонаж – собака, которая с древнейших времён была первым спутником человека.

Женские личные имена, образованные при помощи слова "нэ" (глаз) отражают лингвокреативное мышление этноса, они наполнены глубокой информативностью и эстетическим смыслом: Дахэнагъу (Кареглазая красавица), Нэдах (Красивые глаза), Нэос (Глаза чистые, как снег), НэхъуатI (Зеленоглазая), Нагъу (Светлоокая), Нашхъу (Голубоглазая), Тыгъан (Солнцеглазая), Гун (э) (Сердце + Глаз), НапцIэ (Черноглазая), Нэчан (Остроглазая), Нэрыс (букв. - Зрачок), Гощнагъу (Светлоокая княгиня), Сынэ (Моё око). "Большинство национальных имён были смысловыми, выражая какое-нибудь желаемое качество, событие, отношение к рождению (Смирнова, С.70, Цит по 6.С.154). Женские имена, производные от слова "нэ", иллюстрируют прагматическую установку уважительного рыцарского отношения к женщине.

У черкесов существуют мужские имена, образованные непосредственно от слова "нарт": НартылI (Богатырь, букв. нарт + мужчина), Нарт (Богатырь), Нартшъау (Юноша из рода нартов, букв. сын нарта), Натыкъу (Сын нарта), Нарткъан (Воспитанник нартов).

Факт существования данных имён подтверждает, что черкесы считали нартов не просто мифическими персонажами, а, скорее, своими предками. "Слава нартов живёт среди людей, а натухаи – потомки нартов (9. C. II)". По мнению Джона Коларуссо, "натухаи" – шапсугская версия лексемы "нартэкъо", "натэкъо" (сыны нартов). Натухайцы – одно из древних черкесских племён, которые жили вдоль побережья  Чёрного моря, и сегодня в этом районе находится станица с таким названием [9; 12].

Помимо станицы "Натухаевская", расположенной на территории Краснодарского края, в Адыгее есть хутор "Натырбово", его название также отсылает нас к нартам.

Полная противоположность значению имени Нарт (Глаз дарящий) - значение мужского имени "Нэмыт" (Тот, кто не даёт глаз). Р.Б. Унарокова пишет о том, что в древности наречение традиционно сопровождалось исполнением специально сочинённой песни "ЦIэус орэд" ("Имянарекательная песня"). Она была своеобразным именником, который предлагал два противоположных типа имён: лиц прославивших себя и свой род подвигами и добрыми делами и унизивших себя, свой род недостойными поступками. Эта песня предоставляла возможность выбора, подсказывая имена, ассоциирующиеся с достойным будущим и счастливой судьбой, а также – имена, способные обезличить и навлечь беду на дитя и на весь род" (Цит. по 6.С.154-155). На материале данных имён можно проследить смысловую оппозицию, связанную с представлениями черкесов об истинных нартах: Нарт (Глаз дарящий) – Нэмыт (Тот, кто не даёт глаз).

Лексема "нарт" закрепилась и в качестве личного имени, а также фамилий, непосредственно образованных от слова "нарт" или "нат": Натэкъу (Сын нарта), Нэтау, Натхъо, Нарт. Следующие фамилии также образованы при помощи корня "нэ": Нэныжъ (Старый глаз), Нэгъуцу (Глаз неприветливый), Набэкъу (Глаз с боку), Нэгъаплъ (Глаз, который направляет), Нажь, Нэпсэу (Здоровый глаз), Напцэкъу (Сын человека с ресницами), Нащэмыкъу (Сын Косоглазого), НэпшIэкъуй (Глаз без бровей), Нэхай (Неблагодарный, бессовестный глаз), НэIэтыжь (Поднимающий глаз), Нэку (Глаз+сердцевина), Нэпцэжъ (Глаз+ старая бровь), Нэкъут (Разбивающий глаз). Символизм и прагматическая установка, заключённая в фамилии НэмытIэкъу (Сын, не дающий глаз) удивительным образом становится в оппозицию по отношению к установке и символизму сюжета, черкесской сказки о Зедебе. Т.е. если бы Зедеб отказался исполнять прихоть выжившего из ума отца, в народе его и его потомков могли назвать НэмытIэкъу (Сын, не дающий глаз).

Вышеизложенный материал служит одним из свидетельств исконности лексемы "нарт".

Литература:
1. Адыгские народные сказания и сказки. – Майкоп, 1993.
2. Арутюнова Н.Д. Прагматика//Большой энциклопедический словарь. Языкознание / Под ред. В.Н. Ярцевой. –  М., 1998.
3. Выготский. Л.С. Психология искусства, 1956.
4. Гадагатль А.М. Память нации. – Майкоп, 1997.
5. Кубрякова Е.С. Номинативный аспект речевой деятельности. –  М., 1986.
6. Намитокова Р.Ю., Абрегов Н.А., Абрегова Б. Б., Ф.З. Кайтмесова, И.А. Нефляшева. Наши имена. –  Майкоп, 2000.
7. Плотникова Л.И. Новое слово: порождение, функционирование, узуализация. –  Белгород, 2000.
8. Фольклор адыгов в записях и публикациях XIX - начала XX века. –  Нальчик, 1979.
Colorusso John. Nart Sagas from the Caucasus. Myths and Legends From the Circassians, Abazas, Abhaz, and Ubykhs. –  Princeton and Oxford, 2002.

Вернуться к материалам международной научно-практической конференции
"Хабзэ" и этническая перспектива черкесов

 

Комментарии 

 
0 # НАРТХЭР 11.11.2011 21:23
НАРТХЭР... нау цIыхум нэху къезыт, Iызыххэр нэхур.
 
 
0 # Кабард Табмий 12.11.2011 20:06
Не смотря на уважение к автору, замечу, что на исследуемый вопрос он ответил не правильно. По 5-ти бальной шкале оцениваю статью в 0+. Не обижайтесь, но Ваши выводы неверны от начала и до конца. Еще раз,
С у важением!
 
 
0 # Анатолий 13.11.2011 13:52
Хьа - есть Дух! Кроме собаки и овса и пр., смотрите труд Майи Хацуковой - "Духовная вселенная Адыгов".
 
 
+1 # НАРТХЭР 13.11.2011 21:08
Кабард Тамбий
свою оценку чем-нибудь подкреплять будете ? Или Вы ограничитеся голословной критикой в адрес автора ?
 

Для добавления своего комментария Вам надо зарегистрироваться и авторизоваться.

« Пред.   След. »