Доклад на собрании общественности в Черкесске посвященном 146-летию завершения Кавказской войны
24.05.2010 г.

Доклад
на собрании общественности Карачаево-Черкесской Республики
посвященном  146-летию завершения Кавказской войны.

21 мая 2010 года, г. Черкесск.

Уважаемый господин президент!

Уважаемые участники собрания!

Сегодня исполняется 146 лет со дня завершения  кровопролитной и  длительной   Кавказской войны.  В результате  этой войны прекратила свое существование самая  большая и  густонаселенная страна Кавказа – Черкесия.  Она располагалась на пространстве между трех морей – Азовским, Черным и Каспийским. XIV столетие было отмечено непрерывным возрастанием политического влияния  черкесов как единого этноса.  Арабский писатель Эль-Омари (первая половина XIV в.) писал, что Черкесия имеет благополучные города, богата хлебом и скотом.  Ибн-Халдун (1322-1406) выделял их из всех жителей Кавказа, говоря что "черкесы могущественнее всех". В  Черкесии, как и во всех христианских европейских странах, к числу  которых  она  принадлежала в то время,  имела место тенденция к объединению разрозненных феодальных княжеств  в единое государство.  Свидетельства об этом процессе, как об одном из ярчайших событий национальной истории, остались в адыгском фольклоре и связаны в первую очередь с именем князя Инала. В памяти потомков он остался не только как правитель – воин, силою оружия и дипломатии объединивший разрозненные племена и общины адыгов, но и как реформатор внутренней структуры адыгской общности, как мудрый законодатель.

Основой объединения страны  были: система обычного права – Адыгэ Хабзэ; сословно-иерархическая структура черкесского общества; христианство как государственная религия. Свод Адыгэ Хабзэ был очень обширен, строг и охватывал все стороны жизни, применялся ко всем сословиям общества. Обычно-правовые нормы адыгов представляли собой устоявшиеся, детализированные на протяжении длительного времени нормы, которые хорошо были известны в обществе. В   основе Адыгэ Хабзэ лежала система духовно-нравственных ценностей - Адыгагъэ (Адыгство), ориентированная на общечеловеческие гуманистические ценности. Адыгагъэ - совокупность принципов и норм адыгской этики. Ее базовыми элементами выступали такие принципы, как человечность (цIыхугъэ), почтительность (нэмыс), разум (акыъл), мужество (лIыгъэ), честь (напэ). Эти принципы адыгской этики считаются постоянными координатами, главными ориентирами и механизмами воспроизводства и развития нравственного сознания черкесского народа. Адыгагъэ (Адыгство) на протяжении своего длительного существования было сакрализовано религиозными  традициями  Единобожия.  Адыгагъэ функционировало как механизм культурной самоорганизации адыгского социума,  оно имело и по сей день имеет значение кодекса  идентичности адыгов.  В христианский период черкесской истории моральные ценности Адыгагъэ приобрели характер религиозного долга, превратив Адыгагъэ  в  абсолютную ценность. Именно таким взаимопроникновением, симбиозом  правовых и этических норм  в Адыгэ Хабзэ можно объяснить такую характерную особенность традиционной правовой культуры адыгов, как приоритетность компромисса над сверхнормативным насилием,  ориентированность на соблюдение устоявшихся моделей поведения и правового регулирования. Джеймс Белл писал: "Общественное мнение и установленные обычаи – вот, что, кажется, является высшим законом в этой стране; в общем, я могу  только поражаться тем порядком, который может проистекать  из такого положения дел. Немногие страны, с их установленными законами и всем сложным механизмом правосудия, могут похвалиться той нравственностью, согласием, спокойствием, воспитанностью – всем тем, что отличает этот народ в его повседневных взаимоотношениях".  Однако, эволюционный ход развития Черкесии был нарушен в 1475 году вторжением на ее территорию войск Османской империи. В последней четверти XV в. в результате турецкой агрессии были оккупированы богатейшие причерноморские и приазовские города Черкесии, являвшиеся на протяжении  столетий центрами торговли мирового значения. Среди этих городов была и  Матрега  - экономический, торговый, политический, конфессиональный и культурный  центр  Черкесии. В последующем выстроенные на месте древних городов Анапы, Матреги, Копы крепости Анапа, Тамань, Темрюк стали форпостами наступления османо-крымской коалиции на территорию  страны, начиная от ее западных пределов, заканчивая ее восточной частью - Кабардой. Османо-крымская агрессия стала постоянным фактором жизни  страны на протяжении нескольких столетий.  Наряду с оккупацией черкесских берегов Черного и Азовского морей, где располагались ее наиболее развитые районы, являвшиеся локомотивом развития всей страны, она  стала  главной причиной,  нарушившей  эволюционное развитие Черкесии в направлении создания   единого  государства.

Таким образом, начиная с последней четверти XV века и до 1864 г., на протяжении почти 400 лет,  Черкесия стала ареной имперских войн двух сильнейших своей милитаризованностью  держав того времени  - Османской и Российской империй. Во главе сопротивления Черкесии экспансионистским планам, как турецкого султана, так и русского царя вплоть до падения страны в 1864 г.   стояла династия черкесских князей - потомков легендарного князя Инала.

С 1562 г. года наряду с османо-крымской угрозой  страна сталкивается с необходимостью противостояния имперским притязаниям царя Ивана Грозного, который, используя старый римский принцип "разделяй и властвуй", стал активно способствовать разжиганию междоусобной войны в Кабарде, и выстраивает в 1567 г. в Идарии крепость Терки, которая стала форпостом русского имперского наступления на   страну уже с восточной ее стороны.  Документы свидетельствуют, что уже в 1562 г. происходит перерождение военного союза князя Темрыкъуэ Идарова  и царя Ивана Грозного в античеркесский союз.  Военные  столкновения на территории Кабарды привели к  значительному оскудению и ослаблению  ее феодальных уделов,  став, в конечном итоге,  на рубеже XVI-XVII  вв.  причиной распада ее территории и политического пространства  на обособленные друг от друга части, положив начало кризису интеграционных политических институтов - пщышхуэ (великого князя) и общекабардинской Хасы.  Прежде всего, жертвой своего сепаратизма пали  сами Идаровы-Черкасские, род которых прекратил свое существование в начале XVIII в., а  их земли, располагавшиеся в Прикаспии,  были аннексированы Россией. Логика исторического развития региона на протяжении XVII,  XVIII,  XIX  столетий заключала в себе стремление,  как Османской империи, так и Российского царства  к распространению своего влияния на всю территорию  страны, которое реализовывалось этими державами, как в дипломатической борьбе, так и в войнах, соответственно, вокруг черкесского вопроса и на территории Черкесии.

В зависимости от активизации русско-турецкого противостояния  в военные действия неминуемо оказывались втянутыми  и адыги.    Кабардинские князья вплоть до 1763 г. выступали союзниками царя в его военных начинаниях против османского султана  и крымского хана.  Черкесские земли   становились во время русско-турецких войн театром военных действий. Ожесточенные бои на территории Закубанья происходили  во время русско-турецких войн 1711, 1736-1739, 1768-1774, 1787-1791, 1806-1812, 1828-1829, 1853-1856  годов.  Так,  в  инструкции от 7 марта 1737 г.  Кабинета императрицы Анны Иоанновны капитану-лейтенанту А.Лопухину, который должен был  организовать поход за Кубань,   писалось:   "…чтоб шли на Кубань и их, кубанцов, разоряли и изкореняли, не принимая их в подданство, которое они могут просить обманно…".

Сегодня день поминовения и скорби по жертвам Кавказской войны. Вспомним же о них.

В 1763 г. на землях  Кабарды основывается  крепость Моздок,  что вызвало протесты владетельных князей Кабарды и их требования к   Екатерине II   срыть  ее. В адыгской историографии началом Кавказской войны считается именно дата заложения   Моздока – 1763 год.  В 1769 г. царские  войска под командованием генерала  де Медема вторгаются на территорию Кабарды, кабардинцы терпят поражение. По Кючук-Кайнаджирскому  мирному договору, который подвел итоги русско-турецкой войне 1768-1774 гг., Кабарда отошла к России, которая мотивировала свои притязания на нее тем, что та якобы издавна находилась в ее составе. На это кабардинцы отвечали, что "они никогда российскими подданными не были  и если со времен  Иоанна Васильевича имели  сношения с этим государством, то не как подданные и покорные царю, а лишь как конаки". Колонизация территории Кабарды не ограничилась строительством Моздока. В 1777-1778 гг. строится Кавказская линия. В 1777 г. начинается работа по возведению ряда крепостей на территории Кабарды. При этих крепостях основывались станицы  переселенного на Кавказ Волжского казачьего войска. Все это лишило кабардинцев большей части пахотных земель и пастбищ. Коллегия иностранных дел вынуждена была признать, что с постройкой крепостей "лишились они всего хозяйственного изобилия и богатства, особливо, когда открылась линия Кавказская и все прежние места их отошли под слободы и селения россиян". Осенью 1777 г. кабардинцы "решились препятствовать продолжению постройки крепостей силою оружия, несмотря на то, что в Кизляре содержались их заложники". В 1779 г. антиколониальное движение достигло наивысшего  размаха. Но оно не имело успеха. В сражениях с войсками генералов Якоби и Фабрициана погиб цвет кабардинского дворянства. В декабре 1779 г. кабардинцы вынуждены были признать свое поражение и согласиться  на выплату значительной контрибуции.  Известный советский историк А.В. Фадеев писал, что "строительство  в 1803 г. Кисловодского укрепления и новых казачьих станиц в районе Пятигорья вызвало в следующем году восстание в Кабарде". В апреле 1804 г. в Кабарду  были введены войска под командованием генерал-лейтенанта  Г.И. Глазенапа. В кровопролитных сражениях 10 мая на Баксане и 14 мая на р. Чегеме кабардинцы потерпели  поражение.  В рапорте главнокомандующему русскими войсками на Кавказе П.Д. Цицианову от 15 мая 1805 г. Глазенап писал, что "потери в порохе и свинце, великое число убитых и раненных и лишение толикого числа панцырников будет служить для них вечным памятником, ибо наконец  стреляли они глиняными пулями". В следующем рапорте он писал, что кабардинцев можно почитать вновь покоренным народом. Тем не менее,  в марте 1805 г. он вновь организовывает новую экспедицию, в ходе которой было сожжено 80 сел, уничтожены все запасы хлеба и сена, которые войска не смогли реквизировать. В его донесениях с удовлетворением отмечалось, что кабардинцы лишились почти всего скота от бескормицы. К началу 1808 г. все связи Кабарды с внешним миром были полностью прерваны двойной цепью кордонов  и карантинных застав. Ее население  оказалось  на грани голода. В это же время в Кабарду была занесена чума.

14 аперля 1810 г. отряд генерала Булгакова вступил в пределы Кабарды и в течение 10 дней производил поиски крестьян с целью их переселения за Линию. В рапорте А.П. Тормасова Александру I отмечалось, что "из оказывающих вид приверженцев  и из депутатов  черного народа, никто  к нему (Булгакову) не явился; все селения на плоскости оставлены кабардинцами и все они были с оружием. А потому решил он… наказать всю Кабарду силою оружия, хотя экспедицию оную  позволил я единственно для того только, чтобы переселить 2000 семей черного народа из Кабарды". В результате этой экспедиции кабардинцы понесли огромные потери. Генерал Булгаков в своем отчете писал, что "кабардинский народ доселе никогда такой чувствительной не имел потери и ни­когда еще войска не доходили туда (здесь имеется в виду закубанская территория Кабарды – О.Ф.), где ныне чинили поиски и что они, потеряв много имущества, которое сожжено вместе с двумя­стами селений, не начнут неблагонамеренных действий противу границ линии Кавказской". Невиданный погром, учиненный С. А. Булгаковым в Кабарде и Закубанье, удивил и смутил видавших виды царских генералов. 24 августа 1810 г. военный министр Барклай де Толли направил А. П. Тормасову письмо, в котором, в частности, сообщалось: "…Разные дошедшие слухи подают повод к суждению, что в сред­ствах, предпринятых к усмирению мятежников, Булгаков упо­треблением непомерных мер жестокости и бесчеловечности пере­шел границы своей обязанности. Если верить известиям, то экс­педиция против кабардинцев и закубанцев состояла в совершенном разграблении и сожжении их жилищ; жестокие сии действия, до­водя тех народов до отчаяния, возбуждали только к нам ненависть их, и вообще обращение его с соседними сими народами более служит к отвращению их от нас, нежели к установлению в том крае спокойствия".

И так почти каждый год царизм "вновь" покорял Кабарду, и она снова восставала.

В сентябре 1810 г. главнокомандующий русскими войсками на Кавказе А. П. Тормасов в своем отношении к военному министру, находясь под впечатлением кровавого похода Булгакова в Кабарду, главную причину падения ее могущества видит не столько в чуме, сколько в исключительно жестоких методах ее покорения. В этом документе он обобщает итоги политики царской России в отношении Кабарды почти за полстолетия. "При самом вступлении моем в командование здешним краем я всегда был противником мнения относительно темы, около полувека тщательно поддерживаемой командовавшими на линии, чтобы сопредельных ей народов держать не только в повиновении, но и в жестоком порабощении, ежегодно употребляя против них силу оружия,- под тем предлогом, чтобы гордый дух их не возвы­сился и не счел нас слабыми". Касаясь положения кабардинцев, до начала войны, Тормасов отмечал, что "народ сей был многочислен и благороден в образе своих мыслей... Народ сильный, хотя в за­висимости России состоящий, но не бывший в прямом подданстве, требовал благоразумной осторожности". "Вместо того расшире­ние линии на счет лучшего достояния принадлежавших им земель сделало их к нам недоверчивыми, жестокости командовавших на линии приводили их в уныние, система, принятая чтоб чрез со­кровенные пружины поссорить нижний класс, то есть узденей и народ с князьями и держать их в междоусобной борьбе для того, чтобы сим губительным способом ослабить сей мощный народ, так чтобы не восстал, родила в них привычку к войне... наконец, суетное желание некоторых из командовавших на линии отличить себя деяниями (забыв, что благоразумное управление и привлече­ние сердец народов лучше блеску подъятых военных подвигов) ввело почти в обыкновение каждый год выводить войска на линии против кабардинцев или закубанцев, либо против чеченцев, не­редко без причины, и ожесточило сердца сих народов до того, что кабардинцы от своей прежней могущественности едва только пятую часть имеют и, следственно, при последнем изнеможении своем питают однако ж неодолимый дух мщения против россиян, покоряясь увлекающей их к сему свойственной их характеру горяч­ности и чувствуемой несправедливости". Далее Тормасов указы­вает, что кабардинцы остаются непокорными, "не взирая на остат­ки прежнего своего могущества и даже... на последнее опустоше­ние, произведенное среди них язвою". "Отчего сие происходит? Кажется, оттого, что все дела их пред­ставляемы были милосердному монарху в изменяющихся видах и под покровом политики, которая несла за собой отличия победи­телям кабардинцев и других народов; но в существе своем погубя сей сильный, воинственный народ и бывший некогда весьма по­корный, принесла ли она пользу России? Я думаю, что если более 50 лет протекшего времени в испытаниях силы доселе не победи­ли строптивый дух сего народа, то небесполезно, кажется, было бы испытать действие благотворения, которое мягчит самые жестокие  сердца.. ". Однако отмеченные Тормасовым формы "усмирения" Кабарды "коренились не "в суетных желаниях командовавших на линии отличить себя деяниями" (при всей важности этих субъективных моментов), а в самом существе политики царизма, который "в ходе завоевания Кавказа применял методы, характерные для экспанси­онистской политики феодальных государств".

Военные действия продолжались и после 1810 г. Наступление царизма на Кабарду приняло особенно широкомасштабный харак­тер при генерале Ермолове. Завоевание Кабарды в основ­ном завершилось в 1822 г., когда здесь был учрежден так называ­емый Временный суд, полностью подчиненный русской военной администрации.    К этому времени из 350 000 населения Кабарды осталось в живых  не более 35 000.

Как  известно военные действия на территории Западной Черкесии велись периодически на протяжении XVIII-XIX вв.. Обычно они разворачивались здесь накануне и в период русско-турецких войн и носили со стороны России превентивный характер. На территории Закубанья проживали наряду с черкесами ногайцы, абазины и карачаевцы.

Черкесско-ногайское боевое содружество насчитывало несколько столетий истории.  В результате экспансионистской политики начинается  вытеснение  ногайцев  Большого Ногая из приволжских степей  сначала под Азов, а потом  и  в Закубанье.  Бий Большого Ногая Арсланбек был вынужден просить убежища у князей Кабарды. Турецкий путешественник Эвлия Челеби    записал информацию о событиях, случившихся в 1640-х гг. в верховьях реки Кубани, когда здесь   проживали кабардинские  князья Кайтуко: "… в этот край из Московской земли  пришел было татарин Арсланбек. За ним, преследуя его по пятам, пришли калмык–татары и потребовали от кабарты [выдачи этого] ногайца, [Арсланбека]. Весь народ кабарты собрался в одно место и дал [калмыкам] решительный ответ: "Татарин Арсланбек – птица, он обрел пристанище, придя на звуки нашего пения. Мы дали [ему] юрты, сделались братьями. И это племя ногай мы вам не отдадим". С тех пор  ногайцы остались проживать в Закубанье.  Здесь возникли их первые аулы.  В период подготовки русско-турецкой войны  1787-1791 гг. Потемкиным было принято решение о выселении ногайцев из Закубанья, чтобы предотвратить их помощь турецким войскам в грядущей войне. В ходе этой операции в результате действий царских войск под предводительством  А. В. Суворова в Закубанье   во второй половине 1783 года были уничтожены десятки тысяч  ногайцев, в том числе и мурзы - цвет народа.

Во время русско-турецкой войны 1828-1829 гг.  генералом Эмануелем, командовавшим войсками Кавказской линии и Черномории, было принято решение об окончательной изоляции  Западной Черкесии от  Восточной. На тот момент единственной дорогой, которая связывала Кабарду с Закубаньем оставалась дорога через Карачай. Военный историк, генерал Потто писал, что "в последнее время не было набега, в котором не участвовали бы карачаевцы, не было хищнических партий, которые не находили бы приюта в их владениях. Пока существовал оплот закубанских народов, имевший значение стратегической цитадели, до тех пор от наших военных операций за Кубанью нельзя  было требовать сколько-нибудь удовлетворительного результата". Во второй половине октября 1828 г. был предпринят поход в Карачай. 30 октября генерал Эммануэль рапортовал о взятии Карачая.

Война в Закубанье приобретает  систематический  характер после заключения в 1829 г. Адрианопольского договора, согласно которому к России отошел весь берег Черного моря от устья Кубани до Поти включительно. Западная Черкесия никогда не принадлежала Османской империи, ее народы были ей неподвластны, но тем не менее царское правительство посчитало  Адрианопольский договор  достаточным основанием для  решительного перехода  к ее подчинению  своей военно-административной власти. Генерал Раевский собрав владетелей западной Черкесии сообщил им об условиях Адрианопольского договора.  Владельцы остолбенели. "- Какое право имеет султан уступать нас? Дани мы ему не платим. Подданными его себя не считали и не считаем. – Султан вас отдал в пешкеш (подарок). – В пешкеш! Вон, генерал, видишь птичку, мы тебе дарим ее. Пойди поймай!". После этого разговора война продолжалась еще  35 лет.

Война на территории закубанской Черкесии велась по той же схеме, что и в Кабарде.  Василий Иванович Немирович-Данченко писал: "Горцы бодро смотрели на свое будущее и были убеждены в победе своего справедливого дела, потому что, как ни изворачивайся, какими дипломатическими и госу­дарственными нуждами не оправдывайся, а мы у них отняли отчизну, и родной угол, и кусок хлеба. <…>В 1859 г. <…> приступлено было к окончательному покорению восточной чер­номорской окраины. Война приняла беспощадный характер.  <…> Целому народу был прочтен приговор. Целые племена, должны были оставить свои гнезда, свои родные могилы, бро­сить дома, где они родились и выросли, и уйти неизвестно куда навстречу нищете, вырождению, гибели. <…> За нашими войсками шли переселенцы. Как только захватывалась какая-нибудь часть немирного округа, солдаты не успевали доесть каши — явля­лись партии колонистов, водворялись станицы из них, а гор­цев или переселяли на непривычную, неудобную для них ку­банскую плоскость, или же выгоняли в Турцию".

Первыми насильственному переселению в Турцию подверглись бесленеевцы и абазины. Из 95 черкесских сел, кабардинских и бесленеевских, существовавших, согласно данным Хан-Гирея в 1830-е гг. на территории современной Карачаево-Черкесской республики, ни одно не уцелело на своем месте. От 70 000 этнотерриториального бесленеевского подразделения уцелело 800 семейств, из которых на исторической родине осталось 200, а 600 - были под конвоем отправлены в Османскую Турцию. Из оставшихся жителей под надзором царской армии было основано 10 поселений.

Из  десятков абазинских сел, располагавшихся в XIX в. от верховьев Кубани и Зеленчуков до современного г. Георгиевска ни одно не уцелело на своем месте. Выселению подверглось 30 000 абазин. После Кавказской войны остатки абазинского населения  стали проживать в 21 населенном пункте Баталпашинского и Майкопского отделов.

В 60-е годы XIX века из Закубанья было изгнано 40 тысяч ногайцев. После войны остатки ногайского населения разместились здесь в 7 селениях.

Ныне раздаются циничные голоса, что  кавказцы сами самовольно покинули свои земли в поисках лучшей доли. Однако, документы опровергают эти инсинуации. Академик Российской академии наук А.П.Берже писал, что план окончательного покорения Западного  Кавказа  принадлежал генералу Евдокимову и состоял в том, чтобы базироваться при покорении Западного Кавказа на Кубанское казачье войско и линиями новых поселений стеснять постоянно черкесские субэтнические группы до полной невозможности жить в горах. Ему же принадлежит идея выселения  адыгов  в Турцию принадлежала также генералу Евдокимову, он считал выселение адыгов вспомогательным средством  покорения Кавказа. В 1856 г. между правительствами  России и Турции было заключено соглашение, установившее порядок переселения  ряда черкесских субэтнических групп. 9 марта 1857 г. вступил в силу закон о переселенцах.  "Дабы ускорить  вопрос о переселении горцев и устранить затруднения со стороны Турции, - писал ак. Берже, - в 1860 году был послан в Константинополь генерал-майор Михаил Тариелович Лорис-Меликов. Ему было поручено разъяснять нашему поверенному князю А.Б. Лобанову-Ростовскому те затруднения, в которые  мы могли  быть поставлены, если бы Порта отказалась принять переселенцев. Генерал М.Т.Лорис-Меликов превосходно исполнил это поручение и вместе с князем А.Б. Лобановым-Ростовским выхлопотал у Порты дозволения прибыть 3000 семействам, которые Турция  обязалась поселить вдали  от наших пределов". Среди черкесов усилилась агитация турецких агентов за переселение. Царские власти им не препятствовали, предложив горцам  Западного Кавказа переселиться в болотистые места Кубани или уйти в Турцию. Генерал Евдокимов писал: "Задача Кавказской армии близится к концу. Стесненные в узкой прибрежной полосе горцы при дальнейшем наступлении войск будут поставлены в отчаянное положение. Немногие из них могут покинуть живописную природу родины, чтобы  переселиться на Прикубанскую степь. А потому в видах человеколюбия и облегчения задачи, предстоящей нашей армии, необходимо открыть им другой выход: переселение в Турцию. Мы опасаемся затруднений со стороны  турецкого правительства против высылки народа целыми массами…".  В 1863 г. вопрос о выселении черкесов подвергся в Константинополе обсуждению Совета министров. Новиков сообщал из русской миссии в Константинополе генералу Карцову: "Не могу скрыть, что весь план выселения горцев в Турцию приводит здешнее правительство в большое смущение".

В.И. Немирович-Данченко писал: "Жить вдали от родины казалось горцам хуже самой смерти. Когда, во время последующих выселений, горцы сходились к устьям рек, то в их нестройных, обезумевших от горя, молча­ливых толпах почти вовсе не было женщин и детей. Оказалось, что во время этого истребительно-поступательного шествия рус­ских войск развернутым фронтом они вымерли от лишений и суровых зим, проведенных под метелями в лесу и на голых скалах. Умирали от голода, замерзали, сходили с ума толпами. Находи сотни совершенно одичавших людей. Граф Евдоки­мов сказал раз генералу Фадееву: "Я писал начальнику отдела, для чего он в каждом донесении упоминает о замерзших телах, покрывающих дороги. Разве Великий князь и я этого не зна­ем?".

Население Черкесии, по сведениям академика Берже,  составляло в XIX в.  более 4 миллионов человек. После завоевания Кабарды, Дагестана и Чечни вся мощь почти 300-тысячной царской армии обрушилась на Закубанье.  Методы, которыми велись военные действия в 1858-1865 годах на территории Черкесии, квалифицируется международным правом как геноцид, что означает в переводе убийство целого народа.

В результате Кавказской войны Черкесия утратила 97% своего населения и 90% своей территории. Навсегда исчезли целые подразделения этноса: шегаки, жанеи, хатукаи, махоши, убыхи. Тысячи населенных пунктов были сожжены, стерты  с лица земли. За время войны погибло порядка 700 000 человек - в основном женщины, дети и старики. 500 000 тысяч адыгов (черкесов) при переселении нашли свою могилу в Черном море. 1 400 000 адыгов (черкесов) достигнув берегов Османской империи, были обречены на новые страдания от болезней, голода, холода, от долгих скитаний в поисках приюта. Уже после переселения высокая смертность унесла сотни тысячи жизней.

Политика геноцида стала главной причиной исхода кавказских народов в Османскую империю. Масштабы и жестокость насильственной депортации народов Кавказа 1858-1865 годов не имеют аналогов в мировой истории. Геноцид разрушил историческую судьбу черкесского народа как единого этноса со своим этновоспроизводящим механизмом. Генофонду адыгов (черкесов) был нанесен сокрушительный удар. Исконная духовная культура народа понесла невосполнимые потери, как в результате массового истребления и изгнания за пределы Родины носителей этой культуры, так вследствие разрушения ареала ее возникновения и развития. Весь пласт материальной культуры Черкесии был уничтожен. Кавказская война   подвела к черте исчезновения один из древних народов мира. Ни один достойный уважения народ не мог бы вычеркнуть из своей исторической памяти такие потери, какие понесли адыги (черкесы). Души безвинно убиенных, заморенных голодом и холодом, обездоленных женщин, детей, стариков продолжают взывать к нашей совести.

Земли, с которых были изгнаны адыги были предназначены к заселению казаками. 24 июня 1861 года Александром II был подписан рескрипт "О заселении Северного Кавказа". Сами казаки переселяться не  спешили; более того, начались, как доносил кн. Барятинский императору, "между черноморскими казаками бунт  и неповиновения". Донской атаман Хомутов охарактеризовал переселенческую политику "мерою жестокой и несправедливой, а в отношении черкесов - жестокой и бесчеловечной". 270 казачьих офицеров обратились к царю с прошением приостановить переселение.

Европейская и прогрессивная российская общественность осуждали Кавказскую войну. Бесчеловечные методы ведения войны вызывали протест даже у офицеров и солдат русской армии. Настоящий русский патриот, герой Отечественной войны 1812 года генерал Н. Н. Раевский был отстранен от должности начальника Черноморской береговой линии. " Я здесь первый,- писал он, - восстал против пагубных военных  действий на Кавказе, и от этого вынужден покинуть край". Покоритель Западного Кавказа на заключительном этапе Кавказской войны граф Евдокимов, удостоенный приема у императора Александра II, не был принят петербургским обществом. Его обвиняли в варварском методе ведения войны на территории Черкесии. Резко против Евдокимова выступил его заместитель Л. П. Рудоновский, осудивший карательные методы войны в Закубанской Черкесии. История завоевания Черкесии царизмом полна фактов, когда русские солдаты отказывались выполнять приказы своих командиров по истреблению мирного  населения. Немало солдат убегало из царской армии и переходило на сторону кавказских народов, с которыми вместе боролись против царских колонизаторов.

Читая эти свидетельства, анализируя события Кавказской войны, мы убеждаемся, что даже в самые страшные периоды истории глубинная жизнь народов развивалась в соответствии с высшими законами нравственности. Можно сказать даже на основе тех немногочисленных материалов, которые сегодня были представлены в этом докладе, что Кавказская война в значительной степени была осмыслена уже ее участниками и современниками. В руководстве России XIX в. существовало два подхода, два отношения к этой войне, которые  можно условно обозначить как подходы партии войны и партии мира.  Эти подходы существуют и сейчас.

В 1994 году Российское государство, освободившееся от пут тоталитаризма, перед всем миром признало справедливый, антиколониальный, национально-освободительный характер борьбы народов Кавказа. Первый Президент новой демократической Российской Федерации Б. Н. Ельцин в своем обращении к народам Кавказа по случаю 130-летней годовщины окончания Кавказской войны подчеркнул, что настала пора оценить Кавказскую войну с позиций правовых и нравственных общечеловеческих ценностей. Такой подход, наконец, открыл возможность для объективной трактовки событий Кавказской войны "…как мужественной борьбы не только за выживание на своей родной земле, но и за сохранение самобытной культуры, лучших черт национального характера". Президент Российской Федерации указал на необходимость решения оставшихся проблем.  И это было справедливо, так как не будет преувеличением сказать, что основные проблемы, которые сегодня ведут  черкесский  народ к дальнейшей гибели и вырождению   возникли именно в результате   Кавказской войны.  Вот почему, мы каждый раз говоря о дальнейшей судьбе нашего народа, о его будущем, возвращаемся назад, к итогам Кавказской войны. Адыги не жаждут реванша. Наш исторический опыт предостерегает нас снова оказаться в эпицентре интересов мировых держав.  Начиная с XVI в. черкесы внесли значительный вклад в развитие российского государства и его вооруженных сил. Можно отметить плодотворное взаимодействие русской и черкесской культур. После означенной войны, черкесы верные своим традициям и чести, служили интересам России, и не было случаев межнациональных  конфликтов. И в дальнейшем черкесы  не мыслят себя вне Российской Федерации.

Начало 1990-х годов  позволяло народам Кавказа с оптимизмом смотреть в будущее.  Как известно в апреле 1991 года Верховный Совет РСФСР принял закон "О реабилитации репрессированных народов", касающиеся насильственного переселения народов: карачаевцев, балкарцев, чеченцев, ингушей, калмыков, турков-месхитинцев, немцев, корейцев, продолжив тем самым процесс законодательного восстановления прав репрессированных народов. Приняты также законодательные акты по реабилитации казачества. Таким образом, новая демократическая власть России проявила свое намерение не оставаться безучастной к судьбам безвинно пострадавших народов. В июле 1998 года было принято постановление Правительства Российской Федерации (№690) "О неотложных мерах государственной поддержки переселения адыгов (черкесов) из Автономного края Косова (Союзная республика Югославия) в Республику Адыгея", благодаря которому 40 семей этнических адыгов были спасены от огня войны. Спасение косовских адыгов показало, что российскому политическому руководству небезразлична и судьба черкесской зарубежной диаспоры.  Однако, на сегодняшний день  черкесы не только не подошли к решению проблем оставшихся им в наследие от Кавказской войны, но столкнулись с жестким противодействием властей, которые даже не намерены их обсуждать.  Необходимость выживания как этноса сегодня ставит перед черкесами две задачи: признание геноцида адыгов в Кавказской войне, признание черкесов народом-изгнанником и задачу воссоединения этноса в единой республике  в составе Российской Федерации. Историческая справедливость требует того, чтобы принципиальные оценки Кавказской войны и ее последствий, сделанные к 130-летию ее окончания, получили свое официальное оформление в виде признания геноцида адыгов (черкесов) и других народов Кавказа со стороны Российской империи и признания адыгов (черкесов) народом-изгнанником. Без такого решительного гуманного справедливого акта одни добрые пожелания не могут убедить людей в искренности намерений новых демократических властей России установить истину, осудить зло, предупредить его в будущем. Признание геноцида адыгов (черкесов)  потребует тщательного и всестороннего изучения огромного исторического материала, объединенных усилий ученых, политиков, общественности на Кавказе и в России, но, даже только приступив к этой работе можно было бы уже положить начало процессу урегулирования ситуации в регионе.  Именно в связи   с таким пониманием было предпринято обращение общественной организации "Черкесский конгресс" по вопросу  геноцида адыгов в Кавказской войне в Государственную Думу Российской Федерации. Вся черкесская общественность была шокирована циничным ответом Государственной Думы Российской Федерации на это обращение.  Этот ответ  не удивителен, учитывая,   что сегодня   представленная в  Думе партия ЛДПР   в своей предвыборной программе, призывает руководство России к этническим чисткам на Северном Кавказе. К 2030 году Кавказ должен будет, по планам В.В.Жириновского, полностью очиститься от кавказских народов.

И именно такой ответ Государственной Думы еще раз подтверждает настоятельную необходимость для черкесского народа ликвидации оставшихся последствий этой войны в виде множества этнонимов, которыми сегодня именуются черкесы. Этническая ткань единого народа разорвана  на мелкие кусочки.  Черкесы   выступают в одной республике как адыгейцы, в другой как черкесы, в третьей как кабардинцы,  в  районе Большого Сочи как шапсуги. Эта ситуация как по эстафете передана нам из 60-х годов XIX в. Тогда оставшиеся на  исторической родине  черкесы  оказались разбросаны по территории всего Северного Кавказа, между населенными пунктами пролегали зачастую  десятки километров незаселенных земель, на которых некогда располагались выселенные черкесские населенные пункты. Тогда в целях освобождения значительных территорий от немногочисленных остатков адыгского населения была проведена реформа по укрупнению черкесских сел. Именно в результате Кавказской войны и административных реформ 1860-1870-х годов были заложены основы современного анклавного характера расселения черкесского народа на исторической родине, когда он под различными этнонимами оказался  разделенным между несколькими административными единицами, между которыми сотни километров. Сейчас черкесы разделены между  шестью субъектами Российской Федерации. В цивилизованном обществе сильный всегда подает руку слабому. Черкесский народ сегодня ждет решений, которые смогли бы  вывести  его из того исторического тупика, в котором он оказался  вследствие   войны, развязанной не по его вине. Только воссоединение нашего народа позволит  ему сохраниться как этносу, сохранить  свой язык и самобытную культуру.    Черкесы понимают всю меру ответственности, которая возлагается на них  поднимаемыми вопросами, поэтому мы подчеркиваем, что решение жизненно важных для нас  проблем может носить только мирный, парламентский характер. Мы не желаем, чтобы задачи, имеющие для нас судьбоносное значение, становились объектом международных спекуляций.

Юрий  Жданов говорил: Кавказ - это солнечное сплетение Евразии. Я бы добавила Кавказ – это хребет России. И сохранение Российской Федерации    сегодня   лежит не через очищение Кавказа от кавказских народов, ее сохранение лежит через осознание прошлого. Умение признать ошибки, их исправление - дает новые нравственные силы для дальнейшего развития. Сильные народы – сильная федерация. Иного не дано. Единство народов Российской Федерации, основанное на нравственных ценностях, послужит утверждению мира и согласия, обеспечит развитие и процветание многонационального российского народа.

Озова Ф.А.
Член-корреспондент Адыгской (Черкесской) Международной Академии наук,
кандидат исторических наук,
докторант сектора истории ИГИ Правительства КБР и КБНЦ РАН