Когда закон противоречит истине
Перепись
22.04.2012 г.

Судья Майкопского городского суда Геннадий Зубков вынес 16 марта решение, признающее законным отказ Минюста в регистрации "Национальной культурной автономии черкесов Республики Адыгея". Основанием для этого послужило то, что черкесы и адыгейцы — это один и тот же народ, а у адыгейцев есть своя государственность, они проживают на своей исторической родине, и национально-культурную автономию на своей родине, при наличии государственной системы, иметь не могут.

Организацию под названием "Национально-культурная автономия черкесов Адыгеи" хочет зарегистрировать общественный деятель Аслан Безруков. Заявление о регистрации было подано в Минюст в январе текущего года. Через месяц Безруков получил отказ, который он обжаловал в городском суде Майкопа. Сам общественник считает, что такое решение суда является беспрецедентным.

Между тем, другие черкесские общественные деятели только рады такому решению, так как видят в этом законодательную предпосылку для единения искусственно разделённого народа. Напомним, что после завоевания Кавказа Российской Империей, территории расселения черкесов были разделены на несколько регионов, а черкесов, которые проживали в созданных образованиях, стали именовать согласно территории проживания.

Так образовались отдельные "народности": черкесы, проживающие в Карачаево-Черкесии; "кабардинцы" — черкесы Кабардино-Балкарии; "адыгейцы" — жители нынешней республики Адыгея (а в начале 20 века — Черкесской (Адыгейской) автономной области); и "шапсугов" — черкесов, живущих в Причерноморье.

Единый народ

Председатель Адыгейской республиканской общественной организации "Адыгэ Хасэ — Черкесский парламент", член исполкома международной черкесской ассоциации Адам Богус считает, что отказ суда вполне обоснован, так как в самом подходе к регистрации, по его мнению, изначально были заложены неправильные юридические оценки:

"Мнение и подход со стороны Международной Черкесской Ассоциации и общественного движения "Адыгэ Хасэ" в этом вопросе однозначны. Все "народы" Кавказа, которые считают себя адыгами — это один народ. Наша республика на заре создания называлась Черкесская (Адыгейская) автономная область. От того, что изменилось название, природа этноса не меняется, она была тысячелетиями и остаётся таковой". По его мнению все манипуляции с этим понятием и другие подходы они не принимают и отвергают.

"Считаем, что они направлены на раздробление этноса. Присуждать наименование "черкесы" отдельной группе (субэтносу) черкесского народ неправильно, деструктивно и не научно, – уверен Богус. По его словам черкесы – это все адыги, и в Адыгее проживает не 0,01%, как утверждает Безруков, а 22% черкесов, то есть адыгов. "С этой точки зрения, отказ суда, наверное, обоснован. Есть закон о национально-культурных автономиях, но это несколько отличается от закона об общественных движениях, в рамках которого мы и работаем", — заявил он.

Координатор межрегионального общественного движения "Черкесский союз" Руслан Кеш также заявил, что приветствует такое решение Майкопского суда: "Решение Майкопского городского суда отражает объективную реальность. Нет никаких "адыгейцев", "кабардинцев" и "шапсугов" как отдельных народов – есть единый черкесский народ . В мае 2010 года Российская академия наук официально признала этот неоспоримый факт. Поэтому решение Майкопского городского суда вполне обосновано и объективно", — говорит Кеш.

Заразительный пример

Между тем, прецедент регистрации национально-культурной автономии адыгов на своей исторической родине уже есть. В Карачаево-Черкесии, во время одной из всероссийских переписей населения, небольшая группа черкесов записалась не под наименованием "черкесы", который используется как экзоэтноним, а под собственным самоназванием "адыги". Таким образом, в КЧР образовалась небольшая народность "адыги", которая и зарегистрировала "национально-культурную автономию адыгов КЧР".

Вот что говорит глава этой организации Александр Охтов: "Нас хотели закрыть в самом начале, ещё в 2002 году, хотели закрыть наши же черкесы, но Минюст КЧР подтвердил, что наша организация создана на основе буквы закона. Это было в 2002 году. Затем изменились законы, и в 2009 году Минюст сам предложил закрыться или перерегистрироваться по-другому. Я отказался. Тогда Минюст обратился в горсуд. Мы выиграли. Затем Минюст обратился в Верховный суд КЧР. Мы выиграли.

При этом в Минюсте нам говорили: "Мы знаем что эта организация самая позитивная и работоспособная, и знаем что все организации КЧР вместе взятые не делают столько, сколько вы делаете. Но Минюст РФ на нас давит, и требует, чтобы мы обратились в верховный суд РФ". И они обратились в Верховный суд РФ. И мы опять выиграли. И всё заключалось в этой "тонкости". Поэтому я должен видеть правильное и полное название создаваемой организации".

По мнению Охтова, если в Адыгее несколько человек во время переписи населения зарегистрировались под этнонимом "черкес", и если их 5 и более человек, они должны получить справку из статистического управления республики. В связи с тем, что в государственном реестре национальностей РФ черкесы и адыгейцы записаны как отдельные самостоятельные этнические группы, нет никакого законодательного акта, говорящего, что группы под этими названиями нужно считать одним народом.

"Есть справка РАН, говорящая, что черкесы, кабардинцы и адыгейцы — это один и тот же народ, — говорит Охтов, — но это не законодательный акт. Если это так, то государство должно это подтвердить законодательным актом. В РФ каждый гражданин имеет право самостоятельно определить свою этническую принадлежность. Никто не имеет право отрицать или доказывать что ты не цыган. Потому суд тут не прав. Если бы "адыгеец" действительно был бы "черкесом", то Республика Адыгея называлась бы "Республика Адыгея — Черкесия", как, например, Северная Осетия — Алания или Якутия — Саха".

Неуместная "автономия"

Директор Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований, заслуженный деятель науки Республики Адыгея и Кубани, доктор филологических наук, профессор Батырбий Берсиров, комментируя эту ситуацию, высказал предположение о некорректности названия общественной организации. По его мнению, слово "автономия" уместнее было бы заменить словом "связи" или "процессы".

Берсиров утверждает, что, несмотря на то, что подобные автономии существуют у других народов, к примеру, цыган, евреев и курдов, у черкесов другое название было бы более уместным. "Что касается моего отношения, — говорит учёный, — то любое общественное движение, не направленное на деструктивные, разрушительные процессы, есть смысл создавать. Люди приобщаются к проблемам общества, становятся активнее. Если там нет разрушительных тенденций, это только плюс. Сейчас проблемы черкесов очень сложные, и если эта организация каким-то образом поможет в решении этих проблем, то почему нет?".

Как полагает Безруков, те 2000 человек, которые во время последней переписи населения записались черкесами, не согласятся с тем, что их назовут адыгейцами, как такую же неприязнь термина "черкес" в своём отношении выразят и те, кто записались адыгейцами. Исходя из этого, Безруков утверждает, что "черкес" и "адыгеец" это не одно и то же. Между тем, общественник уверен, что за последние годы в Адыгее и Кабардино-Балкарии возникла новая нация под названием "черкесы". В Карачаево-Черкесии тоже такая группа есть, но их с помощью переписи невозможно выделить из среды других черкесов.

По логике Безрукова, некогда единый черкесский народ был разделён Россией на несколько народов, и на базе образованных разных адыгских народов возникла новейшая наднациональная общность черкесов, которая пока ещё не так многочисленна, но уже заявляет о себе и нуждается в статусе малочисленного народа.

Таким образом, существующее законодательство позволяет образовать новые этносы или по собственному желанию причислять себя к тем или иным народностям. Но существует брешь в законодательстве — разные с научной точки зрения части единого черкесского народа на законодательном уровне именуются разными наименованиями. Это позволяет создавать национально-культурные автономии и пользоваться законными правами и привилегиями, предоставляемыми малочисленным народам, при этом проживая на своей исторической родине и имея государственное образование.

Однако данная ситуация является "палкой о двух концах". С одной стороны, если буквально следовать букве закона, то регистрация национально-культурных автономий разделённого народа на собственной родине законно, так же как законно и образование новых "национальностей", таких как "сибиряк", "эльф", "орк", "хоббит" и т. д. Перепись 2002 года зафиксировала людей, которые свою этническую принадлежность определяли подобными терминами.

Но, с другой стороны, если говорить о том, что таких национальностей нет, и исходить из научной точки зрения, то решение Майкопского суда является официальным государственным признанием единства черкесского народа, на основе которого можно требовать объединения всех черкесских территорий, так как один народ не может иметь несколько субъектов, в которых он выступает титульным народом.

Аслан Безруков намерен обжаловать решение Майкопского суда в вышестоящих инстанциях, с целью доказать, что согласно законодательству РФ, "черкесы" и "адыгейцы" — это разные народы. Черкесская же общественность трёх адыгских регионов выступает за признание государством научной истины, обозначенной в ответе РАН на запрос Международной Черкесской Ассоциации , и гласящей:

"Исторические коллизии XIX—XX вв. связанные с бедствиями Кавказской войны, насильственным выселением значительной части черкесов в Османскую империю, административные преобразования, осуществлённые царским правительством, а затем органами советской власти РСФСР и СССР, привели к образованию в Российской Федерации четырёх территориально разделённых массивов черкесского народа, за которыми закрепились различные этнографические обозначения: шапсуги, адыгейцы, черкесы, кабардинцы.

Сравнительно недавнее (по историческим меркам) территориальное разобщение не привело к утрате в народе исторической памяти о генетической и культурной общности между этими группами. Современные исследования показывают, что этническое самосознание и основной пласт традиционной культуры у шапсугов, адыгейцев, черкесов и кабардинцев являются общими. Это свидетельствует о том, что названные группы можно считать субэтносами одного черкесского (адыгского) народа".

На закон или научную действительность будет опираться Верховный суд Адыгеи — покажет время. Опыт с "Национально-культурной автономией адыгов в КЧР" показал, что Верховный суд РФ был на стороне буквы закона.

© КАВКАЗСКАЯ ПОЛИТИКА

Смотрите также: